Ответы на популярные вопросы

Психиатр — врач с высшим медицинским образованием. Он ставит диагноз, назначает обследования и лекарства, выписывает рецепты.

Психотерапевт в России тоже врач: сначала он получает специальность психиатра, потом учится психотерапии. Лечит в основном разговором, но при необходимости может назначить препараты.

Психолог не врач. Медицинский диагноз он не ставит и таблетки не назначает, зато хорошо работает с переживаниями, отношениями, кризисами. Клинический психолог ещё и проводит психодиагностику — тесты, которые помогают врачу уточнить диагноз.

Ориентир простой. Состояние держится больше двух недель и мешает жить: плохо спите, не можете работать как раньше, перестали радоваться, тревога не отпускает, появились панические атаки, навязчивые мысли или ритуалы.

Тянуть нельзя, если есть мысли о смерти или о том, чтобы навредить себе, голоса, странные идеи, несколько суток почти без сна при избытке энергии.

Иногда и правда проходит само. Но депрессия и тревожные расстройства без лечения часто растягиваются на месяцы и потом возвращаются. Консультация ни к чему не обязывает. Если врач скажет, что лечение не нужно, это тоже хороший результат.

Очный первичный приём длится час, онлайн — полтора часа. Врач расспрашивает о жалобах, о том, как всё начиналось и менялось, о жизни, здоровье, прошлом лечении. Потом объясняет простыми словами, какие у него диагностические гипотезы и из чего он их сделал. Если нужно, предлагает дообследование.

В конце вы вместе обсуждаете лечение: препараты (врач даст рецепт), психотерапию, сроки лечения.

Понимание, что с вами происходит, и конкретный план. Врач называет рабочий диагноз или гипотезы, объясняет схему приёма препаратов, если они нужны, даёт рекомендации по сну, режиму, психотерапии и обследованиям, называет примерные сроки лечения. Назначения вы получаете — держать всё в голове не придётся. Рецепты оформляем в центре.

Дальше назначаем повторный приём. Обычно через 2–4 недели: к этому времени уже видно, как идёт лечение, и можно поправить схему.

• Выписки, заключения, результаты обследований, если они есть.
• Список препаратов, которые принимали раньше и принимаете сейчас, с дозами и с тем, что было от каждого: помог, не помог, какие побочки.
• Список других лекарств и хронических болезней.
• Паспорт, если понадобятся рецепт или официальные документы.

Да. Вы можете не называть настоящее имя — это один из наших принципов.

Ограничение одно: без реальных данных нельзя оформить документы, где они обязательны. В первую очередь это рецепты и медицинские справки. Поэтому формат можно выбрать гибко: начать анонимно, а данные дать позже, когда понадобится рецепт.

Да, мы консультируем из любой точки мира. Но скажем честно: первичная онлайн-консультация у нас — информационная услуга, а не медицинская. Лучше всего она подходит, если вы уже были на очном осмотре, у вас есть диагноз и обследования, а нужно второе мнение, разбор прошлой терапии или помощь, когда лечение не работает.

Поставить диагноз с нуля и начать лечение надёжнее очно.

Можно, и часто это полезно. Близкий замечает то, чего вы сами не видите, особенно при перепадах настроения, проблемах с памятью, у подростков и пожилых. Обычно врач часть времени говорит с пациентом наедине. Это нормальная практика, не знак недоверия.

С детьми до 15 лет родитель присутствует обязательно. С 15 лет подросток по закону сам даёт согласие на лечение. Взрослого человека записать к психиатру за него и привести против воли нельзя, но прийти посоветоваться можно самому.

Вы не остаётесь один на один с таблетками. Лечащий врач на связи всё время лечения: появились побочные эффекты, сомнения, вопрос по дозе — пишете своему врачу в канал связи, о котором договорились с ним.

Ваша часть работы: принимать препараты по схеме, выполнять рекомендации и писать отчёты врачу.

Нет. Мы частный медицинский центр, диспансерного наблюдения (того, что раньше называли учётом) у нас нет.

По закону его устанавливают только в государственном психоневрологическом диспансере, решением комиссии врачей-психиатров и только при хронических тяжёлых расстройствах с частыми обострениями. Депрессия, тревога, панические атаки, ОКР, бессонница под это не подходят.

Работодатель и семья не узнают. Факт обращения, диагноз и лечение составляют врачебную тайну, без вашего согласия мы никому их не сообщаем. Это касается и супруга, и родителей, и взрослых детей.

Исключения закон перечисляет чётко, их немного. Например, официальный запрос суда или следствия, а также запрос военного комиссариата для военно-врачебной экспертизы. По своей инициативе центр никуда сведения о пациентах не передаёт.

Противопоказание для прав и оружия — не визит к психиатру, а определённые тяжёлые расстройства из перечня правительства, в основном хронические, со стойкими выраженными проявлениями. При оформлении справки психиатр оценивает ваше текущее состояние. Консультации по поводу тревоги или депрессии в частном центре сами по себе к отказу не ведут.

Для визы и большинства работ справка от психиатра не нужна. Исключение — профессии с обязательным психиатрическим освидетельствованием: водители, охрана с оружием, работа с детьми, часть опасных производств.

Нет. При обращении заполняется отдельный бланк отказа от передачи данных.

По закону недобровольная госпитализация возможна только при тяжёлом психическом расстройстве и только в трёх случаях: человек опасен для себя или окружающих, беспомощен, или без помощи его здоровье серьёзно ухудшится. Такое решение в течение 48 часов проверяет комиссия врачей стационара, потом суд.

Этот страх часто мешает людям рассказать врачу о мыслях о смерти. Рассказывать можно и нужно. Сами по себе такие мысли не повод для госпитализации — это повод подобрать лечение. Если жизнь в прямой опасности, врач обсудит с вами стационар и постарается договориться о добровольном лечении.

Иногда да. Типичная депрессия или паническое расстройство часто видны уже на первой встрече. Но чаще врач сначала формулирует рабочую гипотезу, начинает помощь и уточняет диагноз по ходу, глядя на динамику, ответ на лечение и обследования. Особенно это касается биполярного расстройства, СДВГ у взрослых, расстройств личности: там многое проясняется только со временем.

Не всем и не на всякий случай.

Анализы крови (общий, гормоны щитовидной железы, B12 и другие) врач назначает, когда нужно исключить телесные причины: проблемы со щитовидкой, анемия, дефициты легко маскируются под депрессию или тревогу. Ещё анализы и ЭКГ контролируют перед некоторыми препаратами и во время приёма.

ЭЭГ и МРТ нужны по показаниям: подозрение на эпилепсию или органическое поражение мозга, нарушения памяти, расстройство, которое впервые началось в зрелом возрасте.

Тесты у клинического психолога помогают, когда картина неоднозначная. Они дополняют разговор с врачом, но не заменяют его.

Часто можно. При лёгкой депрессии, многих тревожных расстройствах, бессоннице психотерапия работает сопоставимо с препаратами.

Но есть состояния, где без лекарств лечение идёт плохо или вообще опасно: депрессия, биполярное расстройство, психозы, ОКР. Там основой остаются препараты, психотерапия их дополняет.

Нет. Зависимости в медицинском смысле — то есть тяги, привыкания с ростом дозы, «ломки» — антидепрессанты не вызывают. Путаница идёт от транквилизаторов (бензодиазепинов). Вот они зависимость вызвать могут, поэтому мы назначаем их короткими курсами и осторожно.

У антидепрессантов бывает синдром отмены: если бросить резко, появляются головокружение, раздражительность, «разряды тока» в голове, плохой сон. Это не зависимость, и предотвращается он постепенной отменой по схеме врача.

Антидепрессант — не обезболивающее. Первые изменения, обычно сон, аппетит, фоновая тревога, появляются через 1–2 недели. Полноценный эффект — через 4–8 недель. Окружающие часто замечают улучшение раньше, чем сам человек.

Транквилизаторы и некоторые снотворные действуют быстро, иногда их используют как мостик на первые недели.

При первом эпизоде депрессии или тревожного расстройства обычно 6–12 месяцев после того, как стало хорошо. Этот срок нужен, чтобы снизить риск возврата: кто бросает раньше, у того болезнь чаще возвращается.

При повторных эпизодах лечение дольше, иногда годы. При биполярном расстройстве и шизофрении поддерживающая терапия бывает длительной, примерно как при гипертонии. Срок врач обсуждает с самого начала и пересматривает по ходу.

Побочные эффекты бывают, но у современных препаратов они обычно мягче, чем люди ожидают. Многие проходят за 1–2 недели: тошнота, головная боль, сонливость или, наоборот, взбудораженность.

«Овощем» от правильно подобранной терапии человек не становится. Если появились вялость, заторможенность, эмоциональная притупленность, препарат или дозу нужно менять, а не терпеть.

С весом всё зависит от препарата: одни на него практически не влияют, другие заметно усиливают аппетит.

Вопрос неудобный, но частый, и задавать его врачу можно прямо. Часть антидепрессантов, особенно из группы СИОЗС, снижает влечение, задерживает оргазм, иногда влияет на эрекцию. Есть препараты, где это случается заметно реже.

Если проблема появилась, есть варианты: снизить дозу, сменить препарат, добавить корректор. Бросать лечение молча не стоит.

Нет. Алкоголь сам по себе усиливает депрессию и тревогу, ломает сон и снижает эффект лечения. С транквилизаторами, снотворными и некоторыми нейролептиками сочетание опасно: сильная заторможенность, угнетение дыхания.

И не устраивайте перерывы в приёме таблеток, «чтобы можно было выпить». Скачки в лечении вредят больше.

Зависит от препарата и от вас. Многие антидепрессанты на реакцию почти не влияют, особенно после первых недель. Транквилизаторы, снотворные, часть нейролептиков и седативные антидепрессанты реакцию замедляют.

В первые 1–2 недели и после повышения дозы садитесь за руль, только если чувствуете себя бодро и уверенно. Как обстоит дело именно с вашей схемой, скажет врач.

Во многих случаях да, решение принимается индивидуально. Резко бросать лечение из-за беременности не нужно: нелеченная депрессия или срыв при биполярном расстройстве тоже несут риски для мамы и ребёнка. По многим антидепрессантам накоплено много данных о безопасности при беременности и кормлении. Есть и препараты, которых стоит избегать, например вальпроаты.

Отменяют постепенно и по схеме врача, когда состояние остаётся стабильным нужный срок. Дозу снижают поэтапно, за несколько недель или месяцев.

Если бросить резко, возможен синдром отмены: головокружение, тошнота, раздражительность, тревога, «разряды» в голове, плохой сон. С транквилизаторами и некоторыми другими препаратами резкая отмена бывает опасна.

Но главный риск в другом: болезнь возвращается гораздо чаще. Типичная история: стало хорошо, человек решил, что таблетки больше не нужны, и через пару месяцев всё вернулось.

Иногда да, и лучше знать об этом заранее. В первые 1–2 недели на антидепрессантах могут усилиться тревога и внутреннее беспокойство, ухудшиться сон. Обычно это проходит. Врач может начать с меньшей дозы или добавить что-то на старт.

Выбираем по задаче, а не по моде.

• При депрессии, тревоге, панических атаках, фобиях, бессоннице самая сильная доказательная база у когнитивно-поведенческой терапии.
• При эмоциональной нестабильности, импульсивности, самоповреждениях хорошо работает диалектическая поведенческая терапия — у нас есть группа ДБТ.
• При тревоге, фобиях и ПТСР в центре доступна VR-терапия: экспозиция в виртуальной реальности под контролем специалиста.
• Для людей с расстройствами пищевого поведения есть отдельная терапевтическая группа.

Направление и специалиста подскажет врач на первом приёме.

К психиатру в начале лечения обычно раз в 3–4 недели, пока подбирается схема. Когда состояние стабилизировалось — раз в 1–3 месяца.

Психотерапия чаще всего раз в неделю, в острый период иногда чаще. У групповых программ своё расписание: например, группа ДБТ идёт 2 часа в неделю, 14 недель.

При депрессии и тревожных расстройствах реалистично закладывать от полугода до года, если считать поддерживающий этап. Острый период обычно занимает 1–3 месяца. Курс КПТ по конкретной проблеме часто укладывается в 12–20 встреч. Хронические состояния требуют длительного сопровождения.

Ориентир врач назовёт уже на первом приёме, а точнее скажет по ходу, когда увидит, как вы откликаетесь на лечение.

Сначала проверить очевидное: хватило ли времени (раньше 4–6 недель судить рано), подходящая ли доза, регулярно ли вы принимаете препарат.

Дальше у врача много вариантов: повысить дозу, сменить препарат, добавить второй для усиления, подключить психотерапию.

Иногда стоит пересмотреть сам диагноз. За «депрессией, которая не лечится» бывает спрятано биполярное расстройство, СДВГ, проблемы со щитовидкой.

Да, конечно. Это обычная ситуация, и никого вы этим не обидите. Не сложился контакт, не устраивает стиль общения, хочется другого взгляда — скажите администратору, он подберёт другого специалиста.

С вашего согласия новый врач получит информацию о прошлом лечении, начинать с нуля не придётся.

Чаще всего да, и это даже полезно: привычный ритм и люди вокруг поддерживают. При тяжёлом состоянии может понадобиться перерыв или облегчённый режим, это решается с врачом.

При психическом расстройстве больничный оформляют так же, как при любой другой болезни, если состояние временно лишает вас трудоспособности. Диагноз в больничном листе не указывается — работодатель видит только код «заболевание».

Может ли ваш врач в центре оформить больничный, уточните у администратора при записи.

Если вернулась тревога, испортился сон, появились побочные эффекты — пишите лечащему врачу через администратора. Плановый визит ждать не нужно, приём можно перенести на более ранний срок.

Рассказывать или нет — решаете вы. Если решили, выберите одного-двух человек, которым доверяете.

Говорите просто: «Я лечусь у психиатра от депрессии. Это болезнь, она лечится. Сейчас мне трудно». И сразу скажите, какая помощь нужна: не давать советов, просто быть рядом, помочь с бытом, напоминать про таблетки.

Можно дать им пару проверенных материалов, например наш канал @serotonin_education. Или прийти на приём вместе: врач сам объяснит, что происходит и как поддерживать.

Давление и ультиматумы обычно не работают. Говорите о том, что видите вы и что беспокоит его самого: «ты почти не спишь», «мне кажется, тебе очень тяжело, я волнуюсь». Не «ты ненормальный».

Предложите не «лечиться у психиатра», а одну консультацию, чтобы разобраться. Возьмите на себя практическую часть: найдите врача, запишите, предложите пойти вместе.

Если человек отказывается — приходите на консультацию сами. Врач поможет понять, насколько всё серьёзно, и подскажет, как говорить с близким.

Только с согласия самого пациента. Для взрослого человека это врачебная тайна, даже для мужа, мамы или взрослых детей.

Удобно заранее оформить письменное согласие, где пациент укажет, кому можно сообщать сведения. Родители детей до 15 лет получают информацию в полном объёме, с 15 лет подросток решает сам.

При депрессии не уговаривайте «взять себя в руки» и не сравнивайте с теми, кому хуже. Депрессия — не слабость характера. Будьте рядом, помогайте с простыми делами, мягко зовите погулять и не обижайтесь на отказы. Следите за приёмом лекарств.

Про мысли о смерти спрашивайте прямо: вопрос не подталкивает к суициду, он даёт возможность рассказать.

При психозе не спорьте с бредовыми идеями, но и не соглашайтесь с ними. Говорите спокойно, короткими фразами. Откликайтесь на чувства («вижу, тебе страшно»), а не на содержание. Уберите лишние раздражители и опасные предметы, не оставляйте человека одного, если он растерян или возбуждён, и не бойтесь вызвать скорую.